новости, достопримечательности, история, карта, фотогалерея Донецкой области
Донбасс информационный - путеводитель по Донецкой области

Новости Донецкой области (Донбасса) и Украины

29 июля 2017 года

Что нужно украинской армии и что могут выделить ей западные союзники?

украинская  армия 

украинская армия

В свете того, что на 2018 финансовый год (который в США стартует 1 октября) Украине на оборону и безопасность выделяется около 0,5 млрд долларов, в СМИ снова начали гадать на Javelin и летальном вооружении. И хотя редакция всё ещё сомневается, что мы получим святой «Дротик», но номенклатура поставки и её влияние на события в зоне конфликта — вполне интересная и дискуссионная тема.

Тем более, что наши внутренние возможности к созданию новых частей и флажков на карте близки к исчерпанию (особенно по БТТ и ББМ), именно поэтому снимают с консервации Т-72 и Т-80 разных модификаций, всё больше мелькают в линейных частях БТР-60, совсем уже убитые «копейки» и МТЛБ «химиков», станции артиллерийской разведки и машины разминирования (то, что стояло в «отстойниках» с начала независимости).

Если ствольной артиллерии и «реакторов» с консервации хватит, чтобы воевать до второго пришествия, то с техникой мы в обозримом будущем упрёмся в родное производство, а это пока 3–4 БТТ, 10–12 ББМ, 50–60 автомобилей разного класса в месяц. И по финансированию, и по возможностям промышленности. Так что оружие с Запада — перспективы, вызовы, решения.

Бюджет животворящий

Первое — нам нельзя ориентироваться на Вооружённые силы США или армию Израиля в чистом виде по меньшей мере в ближайшие 15–20 лет. Просто потому, что мы не сможем выстрелить с плеча в каждый сарай ракету по 220 тыс. долларов, использовать квадроциклы и МРАП на уровне отделений, спутниковую связь на уровне взвода. Ну и в случае обстрела РСЗО мы не снесём с воздуха все школы и мечети, похожие на базы боевиков, как это делают израильтяне от Газы до Ливана.

Причины банальны, мы о них говорили уже не раз — даже при росте экономики в 5–6% в год (что уже даст украинцам повод гордо утверждать об удачных реформах и восточноевропейском «тигре»), возможности сверхдержавы времён раннего Азарова — это минимум 5 лет тяжёлой работы.

Польшу даже формата 2017 года с её 480 млрд долларов ВВП в течение жизни нашего поколения мы не догоним — нужно это признавать, осознавать и принимать. Польшу, которая 15 лет разрабатывает САУ «Краб», пытается создать систему ПВО «Висла», с 2003 года пересаживается на новые БТР. При том, что её бюджет на оборону втрое больше украинского. Ничего личного, просто наука математика.

Морская пехота в степях Украины

Наши возможности по формату скорее похожи на Корпус морской пехоты США (USMC) — с его полковыми группами на грузовиках, буксируемой артиллерией, отдельным танковым батальоном, придаваемом в случае угрозы, жесточайшими требованиями по унификации и экономии ресурсов логистики.

Пережиток тех времён, когда американская морская пехота месяцами сидела на крохотных атоллах с поддержкой пары окопанных танков и взвода 60-мм миномётов. В плане снабжения фронт на востоке для Украины — именно бездонная дыра: вечная проблема по запчастям к технике, которой мы уже не производим; вечная поддержка одной миномётной батареи и нескольких Д-30 на конкретном поле боя, где всегда некомплект людей в штате.

Конец эпохи гусениц

Второе — гусеничная техника умрёт. Рано или поздно. Будет ли ремоторизация или нет, будут ли ставить на «двойки» и «копья» новые боевые модули или нет, поднимут ли МТЛБ в Харькове и придумают ли, куда убрать боковые баки и как обшить коробку усиленными экранами, — ничего личного, просто усталость металла. Тупо рассыплется, разлезется по швам, сгниет от времени, выйдет из строя в бою. Производство (минус учебные части, институты и потери) в наших условиях всегда будет меньше, чем потребности подразделений.

Всё больше частей, особенно сформированных после 2014 года, либо будут работать в формате моторизации и много ходить пешком, либо вместо БМП получат суррогат в виде ЗУ-23/2 на любом шасси или нечто колёсное плюс проблемы по ресурсу и проходимости. Всплывут сразу два момента, один из них — по логистике, ведь «бэха»-трудяга больше не сможет возить баулы, вещи, тепловизоры и мамкины пирожки отделения так, что её не видно из-под мешков.

Придётся создавать какой-то тыловой орган в ротах, чтобы отделения, спешившись с машин и перемешавшись, могли получить доступ к амуниции и гарантии сохранности, ведь бойцов привезёт уже не родной мехвод со взвода, а автомобили полка или батальона.

Второй момент — это огневая мощь опорного пункта: мы не сможем опираться на пушечно-пулемётное вооружение БМП как на основу системы огня. Теперь ключевое значение переходит к 60-мм или 82-мм миномётам в центре ОП, автоматическим гранатомётам, ПТУР, безоткатным орудиям, единым пулемётам.

Мы должны усиливать малые пехотные части, в том числе по штату. Всё большее значение будут иметь командиры взводов и отделений — они должны читать схемы огня, иметь представление о рубежах открытия, секторах, сосредоточенном и заградительном огне. Возрастут требования к индивидуальной подготовке бойца, к снабжению на «последнем километре», к управлению в отрыве от техобслуживания из глубины порядков.

Вот так вот и получается, что основная и самая нужная помощь от США, Британии, стран Балтии и Канады уже идёт, это обучение и тренинги. Несмотря на скептицизм воевавших с 2014 года: мол, чему могут научить люди, не видевшие, как к ним неделями прилетают снаряды из «Градов», — научить они могут многому.

Например, стрелять всех бойцов подразделения. А не так, как у нас — для водителей, связистов и наводчиков два раза за всю учебку одно упражнение на 50 метров (всё равно особо рубиться на 400 метров из подствольника и насыпать магазины не придётся). Или пешему патрулированию, работе в двойках, тактике малых групп, засадам и борьбе с ними — тому, что придётся делать всем солдатам, от радиста до оператора станции ближней разведки, когда они вылезут из своих «КрАЗов» и пойдут своим ходом в «серую зону».

Пот сохраняет кровь

Чтобы все могли пройти 20 км с вьюками за спинами, имели представление об инженерной и саперной подготовке, а медик с водителем могли сесть за станковый пулемёт, когда обязательно припечёт. Чтобы стрелки не просили в поддержку ещё 2 танка и 4 вертолёта (потому что на этом конкретном поле боя их совершенно точно не будет), а брали с собой в рюкзак несколько мин к 60-мм «трубе», звено от пулемётной ленты и вчетвером — один тубус от ПТУР.

Фронт боевой работы очень широк, а людей мало — к этому нужно быть готовым и на этапе обучения, и на «ноле». Чтобы пройдя курс логистики и сопровождения колонн, автомобильный батальон (по примеру американцев в Ираке), развесив на старенький грузовик «Браунинги» и автоматические гранатомёты, отправился по маршруту без прикрытия, а если на него нападут — просто уложил засаду в землю.

Подробности о том, как именно уложил, можно найти по запросу, например, «Raven 42 ambush» — когда в марте 2005-го шесть картонных «Хамви», сопровождая турецкую колонну, попали в засаду в Ираке в 30 милях южнее Багдада. И группа из трёх машин военной полиции, потеряв в тяжёлом бою ранеными половину экипажей, уничтожила и взяла в плен 30 человек нападавших до прихода помощи.

При этом медик ликвидировал снайпера в доме из гранатомёта АТ-4, а водитель, перегоняя фонтанирующий маслом внедорожник и пересаживаясь за пулемёт, превратил в решето машины инсургентов, а самих их прижал к земле огнём с фланга. Все семеро участников получили по «Серебряной звезде», поблагодарив сержанта на награждении за то, что он обучал их пользоваться оружием напарников, водить, укладывать боеприпасы в авто по единой схеме, и в очередной раз доказав, что решает не рота танков, а индивидуальная подготовка. Поэтому, по моему скромному мнению, и расширение канадской и британской миссии, и интенсификация в подготовке ССО, и прибытие инструкторов 45-й пехотной бригады США — это очень хорошая тенденция.

Также критично важной остаётся нелетальная помощь (в частности, аптечки или санитарный транспорт). Это так кажется, что цена вопроса, например, по турникетам — мизерные 5–7 млн долларов, закрыть и больше никогда не возвращаться. У нас на всю армию на закупки вооружения и НИОКР выделяется 350–400 млн. Это с ракетными программами, катерами, закупками БТР-3\4, разработкой «Корсара» и закупками «Стугны», с РЛС и модернизацией вертолётов.

Так что лишних денег в нашей ситуации не бывает: аптечки IFAK, палатки, спальные мешки, генераторы, защищённые ноутбуки — всё идёт в дело. Не стоит вопрос «турникеты или кровоостанавливающее», а стоит вопрос «ещё один катер в год на побережье в 1300 километров, где только пластиковые посудины пограничников, и хоть какие-то аптечки» или же нелетальная помощь вместо закупок медицины, а к этому катеру ещё десяток квартир для моряков, которые годами ютятся в общагах с тараканами. Так что для Украины жизненно важно всё: и транши, и кредитные гарантии, и амуниция.

Оружие для Украины

Но перейдём к возможным «летальным» поставкам. Одна из самых остро нужных позиций — большое количество ПТУР. В принципе, достаточно важно, какого поколения — второго или третьего, но есть нюансы. Например, Польша так и не получила от союзников по НАТО «святой» Javelin, а закупала у израильтян Spike, причём по лицензии на заводе ZM Mesko с бюджетом более 400 млн долларов только на ПТРК, без затрат на модернизацию производства. Локализация польских комплектующих в Spike достигла 35% (топливо, двигатели, баки, сервоприводы), но 264 пусковые и 2675 ракет к ним выпускали с 2003 года. Можете сами прикинуть, сколько лет.

Так что всем, кому не нравится скорость сдачи «Стугны» в 50 штук пусковых и до 1000 ракет за два с половиной года, придётся идти учить математику и листать похожие контракты. Другой вопрос, что «Стугна» — это второе поколение, где приходится держать прицельную марку на цели, и есть риск потерять пусковой юнит от ответного огня, а ещё реально мешает неподъёмный вес.

Нам для войны в «серой зоне» на востоке крайне нужны мобильные ПТУР, с возможностью поражения в крышу и быстрой смены позиции («выстрелил и забыл») — хотя бы для корпусных разведывательных батальонов и ССО. Но дарёному коню в зубы не смотрят, а возможность нарастить плотность любого ПТО в боевых порядках бесценна. Поэтому даже TOW самых разных модификаций и года выпуска крайне актуальны уже на вчера — шансы, что их отгрузят, при продолжении войны возрастают к 100%.

Кирилл Данильченко ака Ронин, petrimazepa.com

 

Группы в социальных сетях: Группа Донбасс информационный в ВКонтакте   Группа Донбасс информационный в Facebook   Группа Донбасс информационный в Googleplus   Донбасс информационный в Одноклассниках   Донбасс информационный в Твиттере
Отправить пост в социальную сеть:
Google +

Архив Новостей

2018 декабрь
2018 ноябрь
2018 октябрь
2018 сентябрь
2018 август
2018 июль
2018 июнь
2018 май
2018 апрель
2018 март
2018 февраль
2018 январь
2017 декабрь
2017 ноябрь
2017 октябрь
2017 сентябрь
2017 август
2017 июль
2017 июнь
2017 май
2017 апрель
2017 март
2017 февраль
2017 январь
2016 декабрь
2016 ноябрь
2016 октябрь
2016 сентябрь
2016 август
2016 июль
2016 июнь
2016 май
2016 апрель
2016 март
2016 февраль
2016 январь
2015 декабрь
2015 ноябрь
2015 октябрь
2015 сентябрь
2015 август
2015 июль
2015 июнь
2015 май
2015 апрель
2015 март
2015 февраль
2015 январь
2014 декабрь
2014 ноябрь
2014 октябрь
2014 сентябрь
2014 август
2014 июль
2014 июнь
2014 май
2014 апрель
2014 март
2014 февраль
2014 январь
2013 декабрь
2013 ноябрь
2013 октябрь
2013 сентябрь
2013 август
2013 июль
2013 июнь
2013 май
2013 апрель
2013 март
2013 февраль
2013 январь
2012 декабрь
2012 ноябрь
2012 октябрь
2012 сентябрь
2012 август
2012 июль
2012 июнь
2012 май
2012 апрель
2012 март
2012 февраль
2012 январь
2011 декабрь
2011 ноябрь
2011 октябрь
2011 сентябрь
2011 август
stat24.meta.ua
Copyright © 2011 - 2018 | www.donbass-info.com | При копировании информации с сайта активная ссылка обязательна!