новости, достопримечательности, история, карта, фотогалерея Донецкой области
Донбасс информационный - путеводитель по Донецкой области

Новости Донецкой области (Донбасса) и Украины

5 сентября 2017 года

Иловайский котел: Полный хаос и война вслепую

Иловайский котел 

Иловайский котел – под таким названием в новейшей истории останется одно из самых кровавых сражений на Донбассе. Хотя, по словам очевидцев, это был не бой, а, скорее, бойня с сотнями убитых, раненых и взятых в плен. По последним официальным данным, только 29 августа 2014 года, во время отступления из Иловайска, 366 украинских военнослужащих погибли, 429 получили ранения разной степени тяжести и 300 были взяты в плен. Кроме того, остается немало неопознанных тел украинских бойцов. Спастись из Иловайского котла удалось немногим. Свою историю apostrophe.ua рассказал Николай Коваленко (фамилия изменена по просьбе героя публикации), служивший в составе добровольческого батальона патрульной службы милиции особого назначения "Миротворец". Батальон был создан в мае 2014 года в структуре ГУ МВД Украины в Киевской области.

Николаю повезло – и не раз. Он вернулся из иловайской мясорубки практически невредимым, если не считать контузии. Коваленко уверен: за решения, которые принимали армейские чины и высокое начальство в Киеве, кое-кто должен был бы пустить себе пулю в лоб, ведь сотни убитых военных – на их совести.

Националисты и прагматики

Николай Коваленко называет себя националистом, поэтому, когда на Донбассе начался конфликт, у него не возникло вопроса, что делать. "Мне только надо было решить – отправиться в ДУК ("Добровольческий украинский корпус" "Правого сектора", – "Апостроф") или в "Миротворец". Я решил, что все должно быть в законном поле. В ДУКе и оружие было не очень, патронов мало. А государственным структурам хоть что-то выдавали", – вспоминает он начало своей военной жизни.

В состав батальона вошли те, кто долгие годы работал в органах внутренних дел (у Коваленко также было звание, хотя службу он оставил много лет назад) и служил в миротворческих миссиях. Однако опыт, который был у "миротворцев", кардинально отличался от того, с чем они столкнулись на Востоке Украины. До тех пор в боях никто из них не участвовал.

Своего комбата – Андрея Тетерука, сегодня народного депутата – Коваленко называет прагматиком, потому что он изначально избегал вооруженных столкновений с противником. "Знал, что рано или поздно ему надо будет отпиариться, что будет предвыборная кампания. Ему не нужны были убитые", – говорит боец.

Батальон охранял периметр, рыл окопы. Это, считает собеседник "Апострофа", обеспечивало красивую картинку в новостях, но воевать "миротворцев" в этих окопах никто так и не научил. Поэтому, когда был получен приказ занять позиции в Иловайске, туда согласились отправиться далеко не все. Немалая часть личного состава, около ста человек, догадываясь о пункте назначения (тогда из сообщений СМИ было очевидно, что Иловайск – самая напряженная и горячая точка в зоне АТО), покинула батальон и уехала назад в Киев. Остальные выдвинулись в Иловайск.

Полный хаос и война вслепую

"То, что случилось дальше, – однозначно была "зрада", – констатирует Николай. Около ста человек из "Миротворца" 22 августа выехали в сторону Иловайска. Дорога, несмотря на небольшое расстояние, заняла два дня. 23 августа Николай встретил свой день рождения неподалеку от пункта назначения – в Комсомольском. А уже в три часа утра 24 числа они получили приказ от командования – взять только БК (боекомплект), какой смогут нести. "Сказали, что едем часа на три. Но сердце подсказывало – врут. Так и получилось. Мы взяли очень мало воды, еды не взяли вообще. Боекомплекта взяли, но маловато. И выдвинулись на микроавтобусах типа "Богдан", – вспоминает Николай.

На вопрос, как им поставили боевую задачу, Николай отвечает: "В Иловайск мы сложно входили, понимали, что нас туда впускают. 24 августа мы въезжали в уже окруженный город. Внутри Иловайска был полный хаос, люди мародерили магазины, потому что им нужны были еда и вода. На тот момент инфраструктура почти не работала, света не было. Со всех сторон постреливали мелкие минометы и снайперы. Поэтому передвигаться по городу нужно было довольно быстро, чтобы не попали. Снайперы сидели везде. Но потерь у нас не было". Он несколько раз за время разговора повторяет: "Нам всю дорогу везло".

Батальону дали участок – железнодорожное депо. "Миротворцы" знали, что в городе также есть батальон "Донбасс", который дислоцировался в школе, были и другие украинские подразделения. Но кто где находился – представление было смутное даже у командования.

"Связи между нами не было. Зачастую мы не вступали в боевые столкновения, потому что не знали, кто там, на другой стороне – сепаратисты, россияне или наши. Сложно было: если идет нападение на депо, понятно, что это враги, а если стреляют вокруг – ничего не понять. Хотя был случай, когда приехал танк без опознавательных знаков, выстрелил в одну сторону, в другую. Мы спросили у Тетерука – кто это. Он ответил: "Пойди, постучи по танку, спроси, кто".

Несколько групп распределились по "секторам" на подступах к депо, чтобы следить за тем, что происходит в округе. Еду и воду бойцы добывали, кто как мог – в подвалах жилых домов и по брошенным магазинам.

Расстреляли, как в тире

28 августа вечером на телефон Николая пришло сообщение от Тетерука, который находился в депо, что в 3-4 утра следующего дня будет дан "зеленый коридор" из города. "Миротворцы" приготовили автобусы – установили вместо стекла металлические пластины, взяли местную пожарную машину и стали ждать выезда. "А он все время откладывался, и, в конце концов, передвинули выход на светлое время суток. И сразу стало понятно, что нас собираются расстреливать", – говорит Николай. В темноте сделать это было бы довольно проблематично, другое дело – при свете дня. Он говорит, что задавать вопросы было просто некому, поскольку командование предпочитало ничего не объяснять.

"Командование – самодуры, из-за них погибло огромное количество людей. И моих друзей. У нас на момент выдвижения были легкораненые, в ногу, в руку. Царапины, по существу. Тяжелых не было, – вспоминает Коваленко. – В конце концов, мы выдвинулись часов в 6-7 утра в сторону поселка Грабское. По дороге к нам примкнули другие [украинские бойцы], мы поняли, что были в городе не сами, не только с батальоном "Донбасс", но каждое подразделение действовало самостоятельно. В этом был минус".

Оказавшись за городом, они получили приказ остановиться. Это показалось Николаю странным, поскольку колонна стояла посреди поля.

"Один "Смерч" или пару "Градов" – и никого не останется, – говорит он. – Россияне и сепаратисты постреливали, но не били по нам прицельно, потому что тогда мы бы в панике разбежались. Мины падали на расстоянии 500 м-1 км от нас. Командование сказало, что вроде как коридора нет. Помню, мимо меня прошел военный офицер, были слышны переговоры между нашим [генералом Русланом] Хомчаком, я так понимаю, и российским. Российский говорил: вы доходите до блокпоста, сдаете оружие – мы вас отпускаем. Хомчак ему: мы подумаем. Ответ: хорошо. Это было часов восемь утра. Мы должны были направиться в сторону Старобешево. Блокпост там контролировали россияне. На все нам дали 40 минут. Стало понятно, если мы не идем на их условия – пощады не будет".

Коваленко предполагает, что Хомчак, посоветовавшись с президентом, принял решение прорываться с боем – такую команду получили подразделения. Стало понятно, что коридора не будет. Николай говорит, что, когда колонна через поля дошла до какой-то лесополосы, они увидели закопанную новую технику и людей в новой военной форме, решили, что это, наверное, свои, Нацгвардия. Бойцы махали стоящим в лесополосе руками, им махали в ответ. "Думали, может, они нас прикрывают и пойдут за нами", – вспоминает Коваленко.

Однако это были россияне. Они открыли огонь не сразу, потому что не знали длину колонны. "Мы могли бы их разбить с фланга, но нам не дали команду спешиться. Мы заходили напротив их позиций, пока они не увидели хвост или голову колонны, – вспоминает Николай. – А когда увидели – начали массированный обстрел – пушки, танки на расстоянии 50-100 метров, как в тире, это было похоже на Бородинское сражение. Потом нашим пленным они говорили: мы вас четыре дня ждали. То есть четыре дня они там окапывались, неужели наша разведка не докладывала, где находятся позиции "кацапов"? Докладывала! Выходит, была договоренность – патриотов, какие бы они ни были, нужно положить. Мало того: нужен был прецедент в Украине – вот какие плохие россияне, расстреляли наш "зеленый коридор". Но ведь его, по факту, не было, потому что правительство не договорилось о выводе войск без боя".

Николай считает, что в той ситуации варианты все же были. К примеру, можно было вернуться в Иловайск, где имелись укрепрайоны. Поскольку на дворе стояло лето, можно было продержаться какое-то время до прихода помощи, уверен он.

Когда начался массированный обстрел колонны, Николая и его побратимов, по сути, спас водитель автобуса, хотя сам он был ранен. Колеса автобуса были пробиты, но водитель давил на газ. Бойцы отстреливались, как могли. Товарища Николая, сидевшего рядом, ранило в плечо и в голову, еще одного – убило. Было много ранений в ноги, поскольку обшивка автобуса была не защищена.

Еще километр автобус катился по полям, пока не добрался до хутора Горбатенко. Для водителя это стало последней поездкой – от ранений он скончался.

Остальные затащили раненых в крайний дом, но всем было понятно, что у них есть всего минут 15-20, чтобы попытаться уйти. Рядом с хутором было поле с подсолнухами. Тяжелораненые остались в доме, остальные, бросив БК и средства защиты, поползли через поле.

"Ползли на пузе через подсолнухи, поле было огромным, километров пять, но если подняться, то людей видно. Больше всего я боялся, что накроют "Градом", потому что там негде закопаться. Все поле было в воронках, каждую минуту прилетало, мы вжимались в землю. Одному моему товарищу в один такой "прилет" разорвало спину, – вспоминает Коваленко. – Но те, с кем был я, остались живы и не были ранены. Те же, кто остался, пусть они нас простят, мы их вытащить не могли. Им бы еще помощь оказали, но нам оставаться с ними – значило быть убитыми или попасть в плен". Когда группа (всего было человек 10) оказалась метрах в 800 от дома с ранеными, по краю села ударили САУ. Все, кто не успел выбраться из того дома, погибли, говорит Николай.

Навигатор в помощь

Коваленко уверен, что выжить в котле ему помогло везение. Хотя он готовился к тому, что придется ориентироваться на местности: будучи грибником и охотником, понимал, что знание дорог и расположения населенных пунктов может спасти ему жизнь. С ним был навигатор, изучению которого он посвятил немало времени. "Я забивал туда карты на экстремальный случай. Навигатор мне и помог", – признается Николай.

Как только его группа выбралась из подсолнухов, там появились БТРы россиян. "Потом оказалось, что подавляющее большинство пленных взяли именно в подсолнухах", – говорит боец.

"Я скажу, что наши были не очень подготовлены, потому что никто себя гранатой не подорвал, когда их брали в плен, – говорит Николай. – Раненые – еще да, они не могут передвигаться. Среди наших тоже было много тех, кто сдался, они даже не пытались выходить самостоятельно. Но летом есть кусты, ночью закопайся где-то, подожди, выйди. Нет, они были такие беспечные. Было обидно, что они сдались без сопротивления. Они просто сдались. У меня был пистолет с собой. Я думал – если в меня попадут, я пущу себе пулю. Когда вокруг тебя пули летают, страх притупляется. Смог бы я? Не знаю. Но в плен сдаваться я не собирался – это факт".

Читайте также: После Иловайска нам говорили: "Украинцы, Бог дал вам знак не бояться" - волонтер

Из котла Николай вышел с контузией, но в целом оказался счастливчиком – он выжил.

Мотивированные люди

Когда он вернулся на воинскую базу в поселок Дачное Днепропетровской области, удивился больше всего тому, что там стояла армия. "Техники было отсюда – и до горизонта, много военных. А воевать было некому. Это было обидно. Эти территории правительство сдавало вместе с патриотами, потому что никакой власти – ни украинской, ни российской, ни американской – не нужны мотивированные люди, которые могут в любой момент поднять бучу дома. Революция имеет свойство экспортироваться, но олигархам она не нужна", - считает боец.

Николай Коваленко повоевал до весны 2016 года. Когда последний раз был в Красногоровке под Донецком, попал под обстрел снайпера. "Метрах в 50 он был, я так понял, что надо завязывать", – добавляет Николай.

Яна Седова

 

Группы в социальных сетях: Группа Донбасс информационный в ВКонтакте   Группа Донбасс информационный в Facebook   Группа Донбасс информационный в Googleplus   Донбасс информационный в Одноклассниках   Донбасс информационный в Твиттере
Отправить пост в социальную сеть:
Google +

Архив Новостей

2018 декабрь
2018 ноябрь
2018 октябрь
2018 сентябрь
2018 август
2018 июль
2018 июнь
2018 май
2018 апрель
2018 март
2018 февраль
2018 январь
2017 декабрь
2017 ноябрь
2017 октябрь
2017 сентябрь
2017 август
2017 июль
2017 июнь
2017 май
2017 апрель
2017 март
2017 февраль
2017 январь
2016 декабрь
2016 ноябрь
2016 октябрь
2016 сентябрь
2016 август
2016 июль
2016 июнь
2016 май
2016 апрель
2016 март
2016 февраль
2016 январь
2015 декабрь
2015 ноябрь
2015 октябрь
2015 сентябрь
2015 август
2015 июль
2015 июнь
2015 май
2015 апрель
2015 март
2015 февраль
2015 январь
2014 декабрь
2014 ноябрь
2014 октябрь
2014 сентябрь
2014 август
2014 июль
2014 июнь
2014 май
2014 апрель
2014 март
2014 февраль
2014 январь
2013 декабрь
2013 ноябрь
2013 октябрь
2013 сентябрь
2013 август
2013 июль
2013 июнь
2013 май
2013 апрель
2013 март
2013 февраль
2013 январь
2012 декабрь
2012 ноябрь
2012 октябрь
2012 сентябрь
2012 август
2012 июль
2012 июнь
2012 май
2012 апрель
2012 март
2012 февраль
2012 январь
2011 декабрь
2011 ноябрь
2011 октябрь
2011 сентябрь
2011 август
stat24.meta.ua
Copyright © 2011 - 2018 | www.donbass-info.com | При копировании информации с сайта активная ссылка обязательна!