новости, достопримечательности, история, карта, фотогалерея Донецкой области
Донбасс информационный - путеводитель по Донецкой области

Новости Донецкой области (Донбасса) и Украины

13 сентября 2017 года

За 25 лет из страны было безвозвратно выведено порядка $100 млрд

грн/$

грн/$

За 25 лет из страны было безвозвратно выведено порядка $100 млрд, что удвоило темпы девальвации.

2 сентября национальной валюте Украины исполнился 21 год. Впрочем, далеко не все украинцы признают эту дату праздничной. Ведь надежным платежным средством гривна считалась только в начале своей жизни, - передают "Украинские реалии" со ссылкой на ubr.ua.

После первых шоковых девальваций – в 1998-м с 1,86 грн/$ до 3,4 грн/$, а в 1999-м до 5,02 грн/$, – верить в гривну стало не модно. А после падения до 8 грн/$ сторонников у национальной валюты почти не осталось.

Простые украинцы и бизнес полюбили доллар. Американскую валюту начали активно выводить за границу те, кто дружил с властью и мог обойти ограничения Декрета о валюте. На фоне жуткого инвестиционного голода Украина быстра превратилась в лидера экспорта капитала с использованием офшорных схем.

Как бы жила страна, и каким мог бы быть курс гривны при иной монетарной, валютной и экономической политике и отсутствии вывода капитала в офшоры ubr.ua рассказал экономист и финансовый аналитик Алексей Кущ.

Алексей Валерьевич, учитывая экономические условия последних 20 лет с момента появления гривны, у нее мог быть иной путь?

Диапазон для предположений достаточно широк: если бы успешно проводились реформы, была адекватная политика НБУ, качественная реакция на каждый кризис. Гривна – вечный заложник кредитно-денежной и курсовой политики. И в этом ее главная проблема. Еще с принятием известного валютного Декрета были заложены основы будущих проблем.

Документ ввел жесткие правила игры на рынке капитала, в первую очередь для иностранного инвестора, ограничив его возможности на свободный вывод средств из страны. Но в это же время всегда были доступны лазейки, которые позволяли нашим финансово-промышленным группам (ФПГ) выводить из Украины колоссальные объемы валюты.

В итоге иностранный инвестор к нам не шел, а «свои» ФПГ, сросшиеся с властью, могли выводить из страны практически все. Это проблема Украины последних 25 лет. Она актуальна и сегодня. Парадоксально, но оставаясь бедной страной и постоянно испытывая инвестиционный голод, мы являемся одним из самых крупных доноров капитала на мировых рынках.

Сколько валюты мы экспортировали из страны с момента введения гривны?

По оценкам международных организаций Украина входит в 10 крупнейших стран по экспорту капитала с использованием офшорных механизмов. Мы занимаем 7-8 место в этом антирейтинге. С 2003 по 2014 гг. из страны ушло порядка $120 млрд через офшорные схемы.

Начало 2000-х – это период максимального экономического роста, когда были разблокированы ключевые товарно-сырьевые цепочки в национальной экономике и начали активно формироваться и расти основные ФПГ. Украину тогда даже называли восточно-европейским тигром. Вот с этого момента и начался максимальный вывод средств из страны.

То есть до 2003 года деньги не выводились?

До начала нулевых процесс вывода был минимален: основная часть экономики еще была в руках государства. А возникающие ФПГ еще не были достаточно финансово сильны, чтобы экспортировать большие объемы капитала. Газовые трейдеры могли выводить сотни миллионов долларов, но не миллиарды. Десятки миллиардов стали уходить с 2003 года. Эти данные не являются заоблачными, так как в среднем за год уходило порядка $10-15 млрд.

В этих $120 млрд были средства реальных инвесторов?

Нет, это были средства ФПГ. Здесь нужно оговориться - около $50 млрд из выведенных средств были реинвестированы в виде прямых иностранных инвестиций (ПИИ) или кредитов нерезидентов. Таким образом чистые потери Украины за 10 лет до 2013 г. можно оценить в $70 млрд. Но если добавить потерянный капитал 2014-2016 гг., когда даже минимальная его часть не возвращалась в страну, получим общие потери капитала за 25 лет в $100 млрд.

Какой была бы экономика, если бы эти $100 млрд остались в стране и были вложены в экономику?

Эта цифра превышает наш нынешний годовой ВВП – порядка $90 млрд. Останься в стране эти $100 млрд, наша экономика сегодня была бы, как минимум, в 4 раза более емкой. Даже с учетом всех кризисов. И мы говорили бы о ВВП в $300-400 млрд. Экономическая модель могла быть схожа с польской, где ВВП примерно $500 млрд, или с аргентинской, которая несмотря на череду дефолтов входит в 20-ку наиболее развитых стран с ВВП более $500 млрд.

А курс гривны?

Точно сказать сложно. Курс не является производной только от ПИИ. Мы же не знаем, какие бы условия были созданы в стране, не знаем, на сколько могли разыграться наши аппетиты по привлечению внешних кредитов под внутренний интенсивный рост (что могло, как и в Аргентине, закончиться дефолтом). Также не знаем, какими были бы наши аппетиты по расширению денежной массы. Ведь если опираться на интенсивный экономический рост, можно было бы говорить, что зарплаты были бы в 4-5 раз выше текущего уровня, и т.д. Условий много. Но если их отбросить, то для понимания возможного поведения нацвалюты можно посмотреть на польский злотый и турецкую лиру.

Но они же совершенно разные…

Да, но и польская и турецкая модели экономики построены так, что капиталы не уходят из страны. Турецкая модель предполагает более интенсивное использование внутреннего монетарного потенциала, когда рост обеспечивается за счет инфляции. А более консервативная польская модель опирается на ПИИ. Что, к слову, вполне оправдано, ведь Польша интегрирована в европейский рынок капитала. Поэтому, глядя на позиции валют этих стран, можно представить, что курс гривны мог быть где-то посередине по сравнению с курсом на дату ее введения и сегодняшним значением. Думаю, что гривна девальвировала бы не выше, чем в 6-7 раз от первичной отметки и сегодня была бы в диапазоне 10-12 грн./$.

Какие основные этапы гривны Вы бы выделили?

Первый – ее старт, когда был интенсивный рост экономики и монетарный потенциал НБУ играл достаточную роль в его поддержке. Второй – кризисные 2004 и 2008 гг. Затем период с 2010 года, который выбивается из каких-то нормальных характеристик. Это период активного накопления внутреннего проблемного потенциала, потому что с 2010 года гривна становится основным элементом политической стабильности в стране. Если прежде девальвация обуславливалась экономическими причинами, то с 2010-го – политическими.

А как охарактеризовать текущее состояние?

Сейчас нас бросило в другую крайность – гривна вообще осталась без присмотра. Государство не выстраивает даже среднесрочную курсовую политику, отдав гривну на растерзание рынку и свободному курсообразованию. Переход к инфляционному таргетированию – это самый большой блеф последних лет. Ни один западный эксперт, изучив параметры нашей экономики, не скажет, что у нас нужно проводить такую политику.

Инфляционное таргетирование приемлемо для страны, где наблюдается исключительно инфляция доходов, где рост цен обусловлен ростом доходов граждан. У нас же – инфляция затрат в чистом виде. Которая формируется через обесценивание гривны и соответствующий рост издержек производства. У нас ведь бивалютная экономика, а цены на основные энергетические ресурсы, которые составляют львиную долю себестоимости национального продукта, привязаны к курсу доллара.

И любая девальвация приводит сперва к подорожанию энергоресурсов, затем к росту цены на технологический промышленный импорт. Затем перетекает в промышленную инфляцию за счет роста цен на основное сырье, и напоследок отражается в потребительской инфляции. Поэтому без регулирования курса невозможно таргетировать инфляцию.

Назовите самые знаковые фигуры глав НБУ, оказавшие наибольшее влияние на формирование курсовых трендов.

Виктор Ющенко, как отец гривны и человек, который был гибок в подходах к курсовому регулированию. Владимир Стельмах, как приверженец фиксированного курса гривны, и сторонник дискретных скачков курса. Ну и третий человек, безусловно, Валерия Гонтарева, которая взяла на себя смелость перейти к модели рыночного курсообразования, которая хоть и является антиподом модели фиксированного курса, столь же неэффективна.

Если модели фиксированной и рыночной гривны плохи, какова идеальная для нас?

Политика курсовых коридоров или таргетирования курса. И только при таком подходе можно было таргетировать инфляцию. Тогда бизнес понимал бы, в каких рамках он сможет развиваться в ближайшие годы. В идеале эти коридоры должны планироваться на 5 лет – как стандартный бизнес-цикл.

Если бы в 2000 году ввели политику «валютной змеи», то мы были бы сейчас в шоколаде?

Если бы в самом начале пошли по этому пути, то сегодня экономика была бы в совершенно иных условиях. Вполне вероятно, что ниже 10-12 грн $ курс не опустился бы.

Чего ждать дальше?

Самое опасное – это не собственно девальвация, а динамика поведения гривны, которая сегодня уже четко следует за новой структурой экономики. Наша экономика постепенно превращается в сырьевую и «сезонную», так как мы переходим на простые товарно-сырьевые циклы. Условно говоря: посеял, вырастил, собрал, продал. Раньше, сезонные перепады спроса и предложения валюты сглаживала промышленность. Сейчас промышленности нет, так как произошла деиндустриализация страны. При сырьевой и цикличной экономике проявляется и цикличный характер национальной валюты. Весной и летом будет укрепление гривны, а осенью и зимой ее ослабление. И так из года в год.

И в чем здесь опасность?

Опасность в том, что такое поведение гривны формирует потребительское поведение и настроения инвесторов. Наши и международные корпорации, а также население, выстраивают свои инвестиционные стратегии, исходя из такой прогнозируемой динамики.

Люди зимой на пике роста доллара сдают, полученную гривну на 6 месяцев вкладывают в банки под более выгодные проценты. А в конце лета на низком курсе доллара начинают его скупать. Такая ситуация убийственна для экономики, потому что мы никогда не сможем сформировать общественные накопления, которые могли бы хотя бы в среднесрочной перспективе вложить в экономику.

Инвесторы будут вкладываться в агросектор, переработку и логистику.

То есть туда, где можно заработать на сезонных колебаниях. А отрасли с высокой добавленной стоимостью, как машиностроение или электроника, будут игнорировать. Зачем ожидать заработков несколько лет? Поэтому на каждом новом этапе гривна будет сперва укрепляться, а потом девальвировать, выходя при этом на более низкий уровень. Такая спиральная девальвация намного опаснее линейной.

Вита Филонич

 

Группы в социальных сетях: Группа Донбасс информационный в ВКонтакте   Группа Донбасс информационный в Facebook   Группа Донбасс информационный в Googleplus   Донбасс информационный в Одноклассниках   Донбасс информационный в Твиттере
Отправить пост в социальную сеть:
Google +

Архив Новостей

2018 август
2018 июль
2018 июнь
2018 май
2018 апрель
2018 март
2018 февраль
2018 январь
2017 декабрь
2017 ноябрь
2017 октябрь
2017 сентябрь
2017 август
2017 июль
2017 июнь
2017 май
2017 апрель
2017 март
2017 февраль
2017 январь
2016 декабрь
2016 ноябрь
2016 октябрь
2016 сентябрь
2016 август
2016 июль
2016 июнь
2016 май
2016 апрель
2016 март
2016 февраль
2016 январь
2015 декабрь
2015 ноябрь
2015 октябрь
2015 сентябрь
2015 август
2015 июль
2015 июнь
2015 май
2015 апрель
2015 март
2015 февраль
2015 январь
2014 декабрь
2014 ноябрь
2014 октябрь
2014 сентябрь
2014 август
2014 июль
2014 июнь
2014 май
2014 апрель
2014 март
2014 февраль
2014 январь
2013 декабрь
2013 ноябрь
2013 октябрь
2013 сентябрь
2013 август
2013 июль
2013 июнь
2013 май
2013 апрель
2013 март
2013 февраль
2013 январь
2012 декабрь
2012 ноябрь
2012 октябрь
2012 сентябрь
2012 август
2012 июль
2012 июнь
2012 май
2012 апрель
2012 март
2012 февраль
2012 январь
2011 декабрь
2011 ноябрь
2011 октябрь
2011 сентябрь
2011 август
stat24.meta.ua
Copyright © 2011 - 2018 | www.donbass-info.com | При копировании информации с сайта активная ссылка обязательна!